«Скотный двор» Дж. Оруэлла: аллегория меняет восприятие читателя

Злобная сатира недоброжелателя России снова в ходу

Джордж Оруэлл — автор знаменитого романа-антиутопии «1984» — прославился на весь мир своим мастерством слова и аллегории, которая наиболее ярко проявилась в повести «Скотный двор». Это произведение менее известно, чем его антиутопия, но не менее поучительно. На первый взгляд и во многих трактовках повесть представляет собой недружественную сатиру на строительство социализма в нашей стране после Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года, из-за чего в СССР она не издавалась.

СЮЖЕТНАЯ КАНВА: ФЕРМА, ВОССТАНИЕ И СЕМЬ ЗАПОВЕДЕЙ

Произведение написано в далёком 1945 году. В основе сюжета — история животных на ферме, уставших от угнетения. Они восстают против хозяина, мистера Джонса, устанавливают новые правила и переименовывают Гостиный двор в Скотный. Свиньи оказываются во главе иерархии, объясняя это тем, что они — самые умные животные, организовавшие переворот. Им достаётся всё лучшее с фермы: молоко и яблоки. Остальным животным приходится мириться, ведь никто не готов снова пойти против новой идеологии — скотизма. Свиньи придумывают семь заповедей, главный принцип которых — не походить на людей: не носить одежду, не спать в кровати и тому подобное.

Однако к концу произведения границы заповедей стираются, и наступает момент, когда «все равны, но кто-то ровнее». Свиньи живут наравне с людьми и пытаются наладить с ними контакт, хотя ранее выступали против, что приводит к очередному переименованию двора в Гостиный. В этой системе находятся и те, кто пошли против. Например, лошадь Молли уходит к людям, чтобы те продолжали кормить её сахаром и вплетать в гриву красивые ленточки.

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ ТЕАТР: КТО СКРЫВАЕТСЯ ЗА МОРДАМИ ЖИВОТНЫХ

Каждое животное несёт в себе не только набор характеристик, но и определённую историческую личность. Именно эта аллегоричность позволила Оруэллу донести последствия революции в России. Он специально писал простым языком, чтобы при переводе, особенно на русский, смысл не потерялся.

Самая очевидная и яркая аллегория — это, конечно же, Наполеон. И дело не в имени, а в сути. Оруэлл старался, чтобы прототипом активного и идейного хряка выглядел руководитель СССР И.В. Сталин: ведь он так же репрессировал неугодных (как в случае с неудачей при постройке мельницы), установил культ своей личности и принимал все решения самостоятельно… Его предшественником был Майор — старый идейный основатель Скотного двора, поднявший революцию. Образ тоже предельно ясен — В.И. Ленин либо К. Маркс, но если брать в расчёт полную аллегорию на события в СССР, то скорее первый. Не обошлось и без Л.Д. Троцкого: его книжным прототипом стал поросёнок Снежок (в других переводах — Обвал), искренне веривший в построение светлого будущего для животных. Он обучал их и придумал, как улучшить ферму с помощью ветряной мельницы. Однако затея не удалась: его изгнали и оболгали. Единственный персонаж-человек, играющий символическую роль, — мистер Джонс, олицетворяющий Николая II и имперскую эпоху.

Остальные персонажи тоже предельно понятны. Сбежавшая Молли — собирательный образ интеллигенции, эмигрировавшей за рубеж. Тяжеловес Боксер — рабочий класс, готовый гнуть спину ежедневно ради веры в светлое будущее.

СОБЫТИЯ КАК ЗЕРКАЛО ИСТОРИИ: ОТ РЕВОЛЮЦИИ ДО ВОЙНЫ

Не только персонажи несли аллегорический смысл, но и события. Как уже упоминалось, начало повести отсылает к революции 1917 года и установлению новых порядков в стране. На этом схожесть не заканчивается. Предельно ясно прослеживаются линия Троцкого, неудавшаяся политика НЭПа, пятилетка за три года, репрессии и надрессированные щенки Наполеона (НКВД), овцы, блеющие лозунги, как неграмотное население (бывшие крестьяне). Заповеди, написанные на стене амбара, похожи на законы и постепенно изменяются в пользу новой власти и вождя, в честь которого вскоре устанавливается культ. Всех несогласных казнят и оговаривают, как случилось с идеей постройки мельницы.

Мельницу восстанавливают, но на ферму обрушивается голод, и все обвинения вновь направляют на Снежка. После показательных казней разворачивается битва под мельницей, явно отсылающая к событиям Великой Отечественной войны. Здесь тоже не обошлось без аллегорий. Нагло вторгшийся на земли животных мистер Фредерик — никто иной как Гитлер, а его «войско» — фашистская Германия. Сама битва отражает ход военных событий: когда под конец животные увидели разрушенную мельницу, они остервенело бросились в бой и ценой потерь отвоевали ферму. Наполеон же использовал это ужасное событие как способ сплочения животных вокруг себя. Наиболее яркий пример столь желаемого Оруэллом заката сталинской эпохи показан в конце, когда свиньи уподобились людям: начали ходить на двух ногах, и их рыла стали похожи на лица.

ДВОЙНОЙ КОНТЕКСТ: АНГЛИЯ ГЛАЗАМИ ОРУЭЛЛА И СССР НА РАССТОЯНИИ

Однако важно учитывать исторический контекст событий. Да, я уже описала их как аллегорическую основу сюжета, так, как их воспринимал автор, работая над произведением. Но вопрос об условиях, сподвигнувших Оруэлла на написание повести, остаётся открытым. В своих работах он не раз ругал англичан и английское общество, уподобляя его свиньям Скотного двора. Ведь в СССР он никогда не был, своими глазами происходящего не видел, а писать — писал. Идеи и события ему подсказывала пресса, враждебно настроенная к СССР. Поэтому и аллегории получились жестокими и выразительными. Во многих культурах свинья — бранное слово и оскорбление достоинства, из-за чего И.В. Сталин злобно показан Оруэллом именно свиньёй, а не каким-либо другим животным. Это косвенное принижение играет на подсознании читателя негативной пропагандистской аналогией. А простой рабочий народ СССР — в лице коня, ведь пахали они как кони, но делали это не из пустых идей о светлом будущем, а на благо общества и государства. Вся работа пронизана такими тонкими, но хитрыми аллегориями, настраивающими против И.В. Сталина и СССР.

Критика классовости и расслоения общества в той же степени применима и к Англии, которую он осуждал за ту же проблему и даже называл «самой классовой страной». И потому удивительно и непонятно: чем же ему не угодил СССР? Загвоздка в том, что об  СССР Оруэлл особо не писал, а скорее проецировал современное английское общество на Страну Советов. Поэтому трактовка его произведения двоякая: если не углубляться в контекст — это чистой воды СССР, если смотреть глубже — сложные политические перипетии, смешивающие желание Оруэлла аллегорически показать СССР и посетовать на британское общество. Он сам не раз в своих работах упоминал о необходимости сознательного бунта людей против классовых привилегий и выступал против них в своей стране, а затем писал об этом в «Скотном дворе».

Оруэлл создал повесть, отражающую события в СССР с 1917 по 1945 годы через призму своего английского восприятия. Но почему читатель воспринял эту книгу куда проще, чем исторический трактат?

НЕЙРОБИОЛОГИЧЕСКАЯ АЛЛЕГОРИИ: МОЗГ ЧИТАЕТ МЕЖДУ СТРОК

Слово — очень мощное и опасное оружие, куда опаснее любого автомата. Оно способно затмить наш мозг, внушить иное восприятие, и аллегории — верные помощники в этом. С их помощью Оруэлл написал произведение, способное переработать наше сознание. Аллегории являются одним из простейших способов запоминания: например, когда мы учим иностранный язык, нам проще запомнить слово, видя его изображение. Такой понятный способ создаёт когнитивный мост в сознании, позволяя отложить не только информацию, но и сам принцип. В науке аллегории помогают выдвигать догадки, гипотезы и умозаключения, что стимулирует процесс мышления; в литературе же — проводить ассоциации и без прямых указаний понимать подтекст.

При чтении аллегорических текстов мозг человека задействует больше нейронов, их активность усиливается по сравнению с чтением прямолинейного текста или политического трактата, вызывающего скуку. Читатель начинает больше думать и запоминать, самостоятельно искать источник аналогии и вследствие этого глубже погружается в произведение. К тому же аллегории воспринимаются подсознанием на физическом уровне в отличие от прямого описания действий. Например, если в тексте написано «она столкнулась с трудностями», активируются только две коры головного мозга, а остальное забывается.

Но если же написано «трудности, словно шипы, кололи её кожу», мозг воспринимает аллегорию почти буквально и может вызвать физическое ощущение покалывания. При чтении мозг также может активировать личные воспоминания, если метафора связана с простыми ощущениями: холод, тепло, сладость, горечь и т.п. Так возникает эмоциональная отдача на написанное: человек не просто видит текст, а словно проживает на собственной шкуре. Создаётся параллель между ощущением «извне» и реальным опытом, благодаря чему человек начинает проживать написанное.

Аллегории усиливают всплеск нейронной активности: читая прямое описание, мозг не затрачивает ресурс и как бы пропускает воспринимаемое на автопилоте. Текст, наполненный метафорами, заставляет читателя остановиться и призадуматься, ведь простая, казалось бы, мысль «время — вор» заставляет в два раза интенсивнее обрабатывать информацию. Нужно осознать, что время — не живой человек, у него нет рук, которые могут воровать, и вообще оно не имеет физического облика, поэтому мозгу приходится подсознательно искать нужную параллель. При этом поиске задействуются оба полушария, что усиливает активность нейронов. Мы начинаем думать лучше, так как при простых фразах сигналы посылаются в левое полушарие, а при аллегориях — ещё и в правое, отвечающее за юмор, сарказм и подтексты.

А когда оба полушария работают вместе, им хочется получить результат, найти ответ на загадку. Они синхронизируются, и при получении верной разгадки получают дофаминовую бомбу. Мозг, как и человек, не желает работать без соответствующего приятного вознаграждения, только деньги его мало интересуют, а приятные гормоны — ещё как. К тому же аллегории — хороший способ сосредоточиться на написанном. В эпоху клипового мышления и рассеянного внимания это как никогда кстати. В таких случаях задействуется префронтальная кора, отвечающая за внимание, она же подавляет лишние шумы и мысли, помогая человеку оставаться полностью сфокусированным на тексте. Уровень запоминания также повышается.

ЛОВУШКА ДЛЯ СОЗНАНИЯ: ПОЧЕМУ ПОЛИТИКА В АЛЛЕГОРИЯХ УСВАИВАЕТСЯ ЛЕГЧЕ

Используя один простой метод — аллегорию, Оруэлл сотворил из произведения целый научный объект, влияющий не просто на читателя, а точечно на его подсознание.

Результаты исследований, направленных на изучение мозга во время чтения политических текстов или участия в дискуссиях, показывают, что человек, особенно в политике, всегда будет придерживаться исключительно своей точки зрения. Если подтвердить его теорию — он будет рад, если опровергнуть с помощью неоспоримых аргументов — он будет в ярости. Политические тексты с трудом воспринимаются человеком, ведь они играют на его личных убеждениях, из которых, возможно, строится жизнь индивида. Поэтому аргументы против ставят его в положение неизвестности и вызывают страх: человек не может понять, правда это или ложь, стоит ли им верить. Из этого вырастает внутренний конфликт, переходящий в агрессию. Но не стоит винить в этом только человека — он слаб, а его мозг ещё слабее, ведь именно он вызывает такую бурную реакцию, возбуждая задние и передние срединные структуры и нижние теменные доли. Котёл кипит!

Именно поэтому люди предпочитают не лезть в политику или читать узконаправленные вещи, подтверждающие их убеждения. Оруэлл, сам того не зная, создал идеальную ловушку для мозга. Его текст, по сути политический манифест, не воспринимался людьми как нудный трактат. Многие читали его с мыслью: «О, странная повесть про животных!» — и лишь осознание всей серьёзности и аллегоричности сюжета позволяло понять, что происходит на самом деле. Но их мозг уже не противился.

Именно таким образом удалось добиться интереса у читателей — простыми аллегориями с животными, которые так близки обычному человеку. Та же свинья не вызывает столько умственного напряжения, как И.В. Сталин, и поэтому мы даже не замечаем, что читаем на самом деле. Если задуматься, это ловкая манипуляция подсознанием человека, слова способны нести в себе множественные подтексты.

СТУКАЧ КАК МАСТЕР СЛОВА: МАНИПУЛЯЦИЯ В ДЕЙСТВИИ

К примеру, разберём речь Стукача: «Товарищи! — взывал он. — Я надеюсь, вы не думаете, что мы, свиньи, взяли себе молоко и яблоки из эгоизма или корысти? Да многие из нас терпеть не могут ни молока, ни яблок. И я в том числе. Мы берём их лишь для того, чтобы поддержать своё здоровье. В молоке и в яблоках (а это точно доказано наукой, товарищи) содержатся вещества, необходимые для нормальной жизнедеятельности свиней. Свиньи — работники умственного труда. Руководство и управление фермой целиком лежит на нас. И днём, и ночью мы работаем на ваше благо. И молоко пьём, и яблоки едим тоже ради вас же самих. Знаете ли вы, что случилось бы, если бы мы, свиньи, оказались не в состоянии выполнять свой долг? Джонс вернулся бы! Да, да, вернулся бы Джонс! Уж не хотите ли вы, товарищи, — взывал Стукач, вертясь вьюном и крутя хвостиком, — уж не хотите ли вы возвращения Джонса?»

Данные слова произнесены, чтобы переубедить всех животных на ферме: самая лучшая еда свиньям достаётся не просто так, а потому что они хотят как лучше. Мы в полной мере понимаем, что всё это — пропаганда. Но как хорошо подобраны слова! «Эгоизм», «корысть», «точно доказано наукой», «Джонс вернётся» — Стукач играет на чувствах животных, словно читает их мысли. Ведь кто-нибудь точно подумал о нечистых помыслах свиней, обворовавших их до нитки. И, доведя до ушей жителей фермы, что яблоки они и сами «ненавидят», Стукач продолжает играть словами, давя на чувство вины: свиньи делают всё на благо животных, а те так неблагодарны. Неплохая манипуляция, согласитесь? А если углубиться в английский язык, с его конструкциями и упрощённой точностью, то можно понять, насколько все аллегории искажены и манипулятивны.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ПОЧЕМУ «СКОТНЫЙ ДВОР» НЕ СТАРЕЕТ

Оруэлл знает вес слова и его способность многое изменить, поэтому ловко с ним играет. Мы не особо задумываемся над тем, что читаем, и аналогии попадают нам прямо в мозг, отчего его политическая повесть воспринимается так легко. «Скотный двор» — это не просто политическая сатира, но и умелая аллегорическая манипуляция сознанием. Оруэлл использовал простые и понятные символы, близкие каждому человеку, чтобы успешно донести свою мысль. Для этого понадобилось лишь перенести события реальной жизни в условия животной фермы и упростить давление на читателя. Всё свелось к замысловатой истории про свиней, правящих фермой. Именно поэтому мы так легко запоминаем этот текст и проникаемся им — при чтении политического трактата нас сразила бы невыносимая скука.

Чтобы донести скрытый смысл, Оруэлл использовал нейроловушку: он захватывает внимание не только визуальной формой, но и подтекстным содержанием, напрямую задействующим наш мозг при чтении. Используя это, автор также показал, что слова — сильнейшая форма манипуляции и с их помощью можно обмануть сознание, как то сделал Стукач в своём монологе. Вот почему даже спустя столько времени текст «Скотного двора» всё ещё свеж и понятен в восприятии. Его могут прочесть все — от мала до велика.